Объявление

Свернуть
Пока нет объявлений.

ДЕЛО "КИЮТИН (KIYUTIN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЕСПЧ

Свернуть
Эта тема закрыта.
X
Это важная тема.
X
X
  • Фильтр
  • Время
  • Показать
Очистить всё
новые сообщения

  • ДЕЛО "КИЮТИН (KIYUTIN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЕСПЧ

    Документ предоставлен КонсультантПлюс


    [неофициальный перевод] <*>


    ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА


    ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ


    ДЕЛО "КИЮТИН (KIYUTIN)
    ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" <*>
    (Жалоба N 2700/10)


    ПОСТАНОВЛЕНИЕ


    (Страсбург, 10 марта 2011 года)


    --------------------------------
    <*> Перевод с английского Г.А. Николаева.


    По делу "Киютин против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:
    Нины Ваич, Председателя Палаты,
    Анатолия Ковлера,
    Христоса Розакиса,
    Пэра Лоренсена,
    Элизабет Штейнер,
    Мирьяны Лазаровой Трайковской,
    Юлии Лафранк, судей,
    а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
    заседая за закрытыми дверями 17 февраля 2011 г.,
    вынес в указанный день следующее Постановление:


    Процедура


    1. Дело было инициировано жалобой N 2700/10, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Узбекистана Виктором Викторовичем Киютиным (далее - заявитель) 18 декабря 2009 г.
    2. Интересы заявителя представляла Л. Комолова, адвокат, практикующая в г. Орле. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
    3. Заявитель, в частности, утверждал, что он являлся жертвой дискриминации по признаку здоровья при рассмотрении его обращения относительно вида на жительство в Российской Федерации.
    4. 5 мая 2010 г. Председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
    5. Письменные объяснения получены от "Интеррайтс", Международного центра правовой защиты прав человека, которому Председатель разрешил вступить в дело в качестве третьей стороны (пункт 2 статьи 36 Конвенции и пункт 2 правила 44 Регламента Суда).


    Факты


    I. Обстоятельства дела


    6. Заявитель родился в Узбекской ССР в 1971 году и приобрел гражданство Узбекистана после распада СССР.
    7. В октябре 2002 года его брат приобрел дом с участком земли в поселке Лесной Орловской области Российской Федерации. В 2003 году заявитель, его сводный брат и их мать прибыли из Узбекистана для проживания в нем.
    8. 18 июля 2003 г. заявитель женился на российской гражданке, и в январе 2004 года у них родилась дочь.
    9. В августе 2003 года заявитель обратился за разрешением на проживание. Ему было предложено пройти медицинское обследование, показавшее, что он является ВИЧ-инфицированным. В связи с этим его обращение за видом на жительство было отклонено. 13 октября 2004 г. Орловский областной суд оставил решение об отказе без изменения.
    10. В апреле 2009 года заявитель вновь обратился за разрешением на временное проживание. После этого обращения 6 мая 2009 г. Федеральная миграционная служба установила, что он незаконно проживает на территории Российской Федерации (нарушение, предусмотренное частью 1 статьи 18.8 Кодекса об административных правонарушениях), и наложила на него штраф в размере 2 500 рублей.
    11. Решением от 26 июня 2009 г. управление Федеральной миграционной службы по Орловской области отклонило его обращение о разрешении на проживание со ссылкой на подпункт 13 пункта 1 статьи 7 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", который ограничивает возможность выдачи разрешений на проживание иностранным гражданам, неспособным подтвердить свой ВИЧ-отрицательный статус. В решении указывалось, что заявитель должен покинуть территорию Российской Федерации в течение трех дней во избежание депортации. Заявитель обжаловал отказ в суд.
    12. 13 августа 2009 г. Северный районный суд г. Орла отклонил его жалобу, указав следующее:
    "Поскольку В.В. Киютин является ВИЧ-инфицированным, суд полагает, что его заявление о разрешении временного проживания в Российской Федерации отклонено законно".
    13. Заявитель подал жалобу, сославшись на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 2006 г. (см. § 24 настоящего Постановления) и документы ООН о профилактике СПИДа. 16 сентября 2009 г. Орловский областной суд отклонил его жалобу в краткой форме.
    14. 20 октября 2009 г. заявитель прошел медицинское обследование в Орловском областном центре по профилактике и борьбе со СПИДом. Ему были поставлены диагнозы: "прогрессирующая стадия ВИЧ", "гепатиты B и C", и назначена высокоактивная антиретровирусная терапия (ВААРТ) по жизненным показаниям.
    15. 25 ноября 2009 г. Орловский областной суд отказал в возбуждении надзорного производства и охарактеризовал ранее принятые решения как законные и обоснованные, указав:
    "В своей надзорной жалобе Киютин утверждал, что суды не приняли во внимание его семейное положение и состояние здоровья, принимая решение по его заявлению о разрешении на проживание, которое противоречило Определению Конституционного Суда от 12 мая 2006 г. Этот довод не является основанием для отмены судебных решений.
    Действующее законодательство, регулирующее вопросы въезда и проживания иностранных граждан в Российской Федерации, не обязывает правоприменительные органы или суды определять состояние здоровья ВИЧ-инфицированных иностранных граждан или клиническую стадию их заболевания для разрешения вопроса о выдаче разрешения на проживание.
    Разрешая вопрос о временном проживании ВИЧ-инфицированного лица, суды могут, но не обязаны принимать во внимание фактические обстоятельства конкретного дела исходя из гуманных соображений.
    Кроме того, иностранный гражданин, обратившийся за разрешением на проживание в Российской Федерации, должен представить сертификат о его ВИЧ-отрицательном статусе, если он является ВИЧ-инфицированным, закон запрещает выдачу указанного разрешения".


    II. Применимое национальное законодательство и практика


    A. Федеральный закон "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)" (N 38-ФЗ от 30 марта 1995 г.)


    16. В соответствующей части преамбула к Закону устанавливает:
    "Признавая, что заболевание, вызываемое вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекция), приобретает массовое распространение во всем мире, вызывает тяжелые социально-экономические и демографические последствия для Российской Федерации, создает угрозу личной, общественной, государственной безопасности, а также угрозу существованию человечества, вызывает необходимость защиты прав и законных интересов населения..."
    17. Согласно пункту 1 статьи 4 Закона государство гарантирует бесплатную медицинскую помощь российским гражданам, зараженным ВИЧ-инфекцией.
    18. Пункт 2 статьи 11 Закона предусматривает, что в случае выявления ВИЧ-инфекции у иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории Российской Федерации, они подлежат депортации из Российской Федерации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.


    B. Федеральный закон "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" (N 115-ФЗ от 25 июля 2002 г.)


    19. Статья 5 предусматривает, что срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать 90 суток.
    20. Подпункт 4 и подпункт 2 пункта 3 статьи 6 Закона устанавливают, что иностранный гражданин, состоящий в браке с гражданином Российской Федерации, имеющим место жительства в Российской Федерации, или имеющий сына или дочь, являющихся гражданами Российской Федерации, может получить разрешение на временное проживание без учета утвержденной Правительством Российской Федерации квоты.
    21. Пункт 8 статьи 6 Закона и Постановление Правительства Российской Федерации N 789 от 1 ноября 2002 г. определяют перечень документов, представляемых одновременно с заявлением о выдаче разрешения на временное проживание. В числе прочих документов заявитель должен представить медицинский сертификат об отсутствии у заявителя (членов его семьи) ВИЧ-инфекции.
    22. Статья 7 содержит перечень оснований для отказа в выдаче разрешения на временное проживание либо аннулирования разрешения на временное проживание. В частности, в выдаче разрешения на временное проживание отказывают, если иностранец является больным наркоманией либо не имеет сертификата об отсутствии у него заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции) (подпункт 13 пункта 1).


    C. Оказание медицинской помощи иностранным гражданам на территории Российской Федерации


    23. Согласно Правилам об оказании медицинской помощи иностранным гражданам на территории Российской Федерации (Постановление Правительства N 546 от 1 сентября 2005 г.) иностранным гражданам оказывается бесплатно только скорая медицинская помощь (пункт 3). Остальные виды медицинской помощи могут быть оказаны на платной основе (пункт 4).


    D. Прецедентная практика Конституционного Суда Российской Федерации


    24. 12 мая 2006 г. Конституционный Суд Российской Федерации отклонил жалобу на нарушение конституционных прав гражданина Украины Х., который являлся ВИЧ-инфицированным и проживал в России со своей русской женой и дочерью (Определение N 155-О). Х. жаловался на то, что пункт 2 статьи 11 Федерального закона "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)" и подпункт 13 пункта 1 статьи 7 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" нарушили его право на уважение семейной жизни и право на получение медицинской помощи, а также являлись дискриминационными.
    25. Конституционный Суд указал, что оспариваемые положения не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку ограничение права на временное проживание в Российской Федерации иностранных граждан, инфицированных ВИЧ-инфекцией, было установлено законодателем исходя из конституционно значимых целей и с учетом конституционно защищаемых ценностей, основой которых является право на охрану государством здоровья граждан (пункт 3.3).
    26. Сославшись на Декларацию о приверженности делу борьбы с ВИЧ/СПИДом (принята Генеральной Ассамблеей ООН 27 июня 2001 г.), резолюции Комиссии ООН по правам человека <*> и иные международные инструменты, запрещающие дискриминацию, связанную с ВИЧ, а также на прецедентную практику Европейского Суда по делам о высылке иностранцев в целом и ВИЧ-инфицированных в частности, Конституционный Суд подчеркнул принцип пропорциональности мер, принятых при достижении конституционных целей, и отметил:
    --------------------------------
    <*> Вероятно, имеется в виду Международная консультация по ВИЧ/СПИДу и правам человека, упомянутая в определении Конституционного Суда Российской Федерации (прим. переводчика).


    "Из этого следует, что при наличии коллизии между равно защищаемыми конституционно значимыми ценностями правоохранительные органы и суды при решении вопроса о временном проживании лица, имеющего заболевание, вызванное вирусом иммунодефицита человека, на территории Российской Федерации вправе учитывать фактические обстоятельства конкретного дела, исходя из гуманитарных соображений.
    Таким образом, положения, содержащиеся в пункте 2 статьи 11 Федерального закона "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)" и пункте 13 статьи 7 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", не исключают, что правоприменительными органами и судами - исходя из гуманитарных соображений - учитываются семейное положение, состояние здоровья ВИЧ-инфицированного иностранного гражданина или лица без гражданства (в том числе клиническая стадия заболевания) и иные исключительные, заслуживающие внимания обстоятельства при решении вопроса о том, является ли необходимой депортация данного лица из Российской Федерации, а также при решении вопроса о его временном проживании на территории Российской Федерации. При этом в любом случае данное лицо не освобождается от обязанности соблюдать предписанные в соответствии с законом профилактические меры относительно недопущения распространения ВИЧ-инфекции" (пункт 4.2).


    E. Уголовный кодекс Российской Федерации


    27. Статья 122 предусматривает уголовную ответственность за сознательное заражение другого лица ВИЧ-инфекцией или заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией, которое наказывается лишением свободы на срок до одного года.


    III. Применимые международные материалы


    28. 27 июня 2001 г. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций приняла Декларацию "О приверженности делу борьбы с ВИЧ/СПИДом" (резолюция S-26/2), которая, в частности, предусматривает:
    "1. Мы, главы государств и правительств и представители государств и правительств, собравшись... в Организации Объединенных Наций... для рассмотрения проблемы ВИЧ/СПИДа во всех ее аспектах, а также чтобы обеспечить глобальную приверженность укреплению координации и активизации национальных, региональных и международных усилий, направленных на ведение борьбы с нею всесторонним образом...
    13. Отмечая далее, что клеймо позора, умалчивание, дискриминация и отчуждение, а также отсутствие конфиденциальности подрывают усилия по предупреждению и уходу и увеличивают воздействие эпидемии на отдельных лиц, семьи, общины и нации и что на эти проблемы также следует обратить внимание...
    16. Признавая, что полная реализация прав человека и основных свобод всех людей является важнейшим элементом глобальных действий в ответ на пандемию ВИЧ/СПИДа, в том числе в области профилактики, ухода, поддержки и лечения, и что это позволяет снизить подверженность риску инфицирования ВИЧ/СПИДом и снять клеймо позора и предотвратить вытекающую отсюда дискриминацию в отношении лиц, инфицированных или подверженных риску инфицирования ВИЧ/СПИДом <*>...
    --------------------------------
    <*> Европейский Суд процитировал пункт 17 Декларации (прим. переводчика).


    31. Подтверждая ключевую роль, которую играет семья в предотвращении, уходе, поддержке и лечении лиц, затрагиваемых и инфицированных ВИЧ/СПИДом, принимая во внимание, что в различных культурных, социальных и политических системах существуют различные формы семьи...
    <...>


    ВИЧ/СПИД и права человека
    58. К 2003 году обеспечить принятие, укрепление и соблюдение соответствующего законодательства, положений и иных мер для ликвидации всех форм дискриминации в отношении лиц, инфицированных ВИЧ/СПИДом, и членов уязвимых групп и для обеспечения полного осуществления ими всех прав человека; в частности, обеспечить их доступ, среди прочего, к образованию, правам наследования, трудоустройству, охране здоровья, социальным и медицинским услугам, предотвращению, поддержке, лечению, информации и правовой защите при соблюдении принципов конфиденциальности и неприкосновенности частной жизни; и разработать стратегии борьбы с клеймением и социальной изоляцией, связанными с эпидемией..."
    29. Комиссия ООН по правам человека впервые выступила против дискриминации и клеймления по причине наличия ВИЧ/СПИДа в Резолюции N 1995/44 ("Защита прав человека в контексте ВИЧ и СПИДа"), которая была принята на 53-м заседании 3 марта 1995 г., и в ней Комиссия, в частности, указала, что она:
    "1. Подтверждает, что дискриминация на основании имеющейся или предполагаемой инфекции ВИЧ или СПИДа запрещена существующими международными стандартами в области прав человека и что выражение "или иного положения", содержащееся в положениях международных договоров о правах человека, касающихся недискриминации, может толковаться как охватывающее состояние здоровья, включая ВИЧ/СПИД.
    2. Призывает все государства обеспечить в необходимых случаях, чтобы их законы, политика и практика, в том числе касающиеся ВИЧ/СПИДа, соответствовали стандартам в области прав человека, включая право на личную жизнь и личную неприкосновенность лиц, инфицированных ВИЧ или больных СПИДом, запрещали связанную с ВИЧ/СПИДом дискриминацию и не препятствовали осуществлению программ, направленных на предотвращение ВИЧ/СПИДа и оказание помощи лицам, инфицированным ВИЧ или больным СПИДом..."
    Комиссия ООН по правам человека подтвердила свою позицию против дискриминации в контексте ВИЧ/СПИДа в своей последующей Резолюции N 2005/84, принятой на 61-м заседании 21 апреля 2005 г.
    30. Пункт 2 статьи 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах гарантирует, что "права, признаваемые в нем, осуществляются без какой-либо дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иных обстоятельств положения".
    В своем Замечании общего порядка по вопросу о недискриминации (N 20, 2009) Комитет по экономическим, социальным и культурным правам прямо указал состояние здоровья и, в частности, ВИЧ-статус, среди "иных обстоятельств", которые упоминаются в пункте 2 статьи 2:
    "33. Состояние здоровья относится к физическому или психическому здоровью человека. Государства-участники должны обеспечить, чтобы действительное или предполагаемое состояние здоровья человека не было препятствием для реализации прав, предусмотренных Пактом. Охрана общественного здоровья часто упоминается государствами в качестве основания для ограничения прав человека в контексте состояния здоровья человека. Однако многие такие ограничения являются дискриминационными, например когда ВИЧ-статус используется в качестве основания для применения различного режима в области доступа к образованию, занятости, медицинского обслуживания, передвижений, социального обеспечения, жилья и убежища".
    31. Парламентская ассамблея Совета Европы затронула тему ВИЧ/СПИДа в ряде документов. Рекомендация 1116 (1989) по СПИДу и правам человека подчеркивает следующее:
    "3. Отмечая, что, хотя Совет Европы был озабочен вопросами профилактики еще с 1983 года, этические аспекты затрагивались лишь поверхностно;
    4. Учитывая, однако, что необходимо обеспечить, чтобы права человека и основные свободы не ставились под угрозу из-за страха, вызванного СПИДом;
    5. Проявляя озабоченность, в частности, в связи с дискриминацией, которой подвергаются некоторые жертвы СПИДа и даже серопозитивные лица...
    8. Рекомендует Комитету Министров:
    A. Поручить Руководящему Комитету по правам человека уделить приоритетное внимание укреплению положения о недискриминации в статье 14 Европейской конвенции по правам человека путем внесения состояния здоровья в число оснований, запрещающих дискриминацию, либо путем создания общего положения о равенстве перед законом...
    D. Предложить государствам - членам Совета Европы:
    ...3. Не отказывать в праве на убежище на том единственном основании, что проситель убежища заражен вирусом ВИЧ или страдает СПИДом..."
    Резолюция 1536 (2007) подтвердила приверженность Парламентской ассамблеи Совета Европы (далее - ПАСЕ) к борьбе со всеми формами дискриминации в отношении лиц, живущих с ВИЧ/СПИДом:
    "9. Обращая особое внимание на то, что пандемия ВИЧ/СПИДа создает чрезвычайную ситуацию в медицинской, социальной и экономической сферах, Ассамблея призывает парламенты и правительства государств - членов Совета Европы:
    9.1. обеспечить в законодательстве, политике и практике соблюдение прав человека в контексте ВИЧ/СПИД, в частности, прав на образование, труд, личную жизнь, защиту и доступ к средствам профилактики, лечения, ухода и поддержки;
    9.2. обеспечить защиту лиц, живущих с ВИЧ/СПИДом, от всех форм дискриминации, как в государственном, так и в частном секторе..."
    32. Конвенция ООН о правах инвалидов, вступившая в силу 3 мая 2008 г., которую Российская Федерация подписала, но не ратифицировала, в частности, предусматривает:
    "Статья 5 Равенство и недискриминация
    ...2. Государства-участники запрещают любую дискриминацию по признаку инвалидности и гарантируют инвалидам равную и эффективную правовую защиту от дискриминации на любой почве.
    <...>


    Статья 18. Свобода передвижения и гражданство
    1. Государства-участники признают права инвалидов на свободу передвижения, на свободу выбора местожительства и на гражданство наравне с другими, в том числе путем обеспечения того, чтобы инвалиды...
    2. Не лишались, по причине инвалидности, возможности получать документы, подтверждающие их гражданство, или иные удостоверяющие их личность документы, обладать такими документами и пользоваться ими либо использовать соответствующие процедуры, например иммиграционные, которые могут быть необходимы для облегчения осуществления права на свободу передвижения...
    <...>


    Статья 23. Уважение дома и семьи
    1. Государства-участники принимают эффективные и надлежащие меры для устранения дискриминации в отношении инвалидов во всех вопросах, касающихся брака, семьи, отцовства, материнства и личных отношений, наравне с другими..."
    33. Заявление ЮНЭЙДС/МОМ (Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИДу/Международной организации по миграции) об ограничениях права на передвижение в связи с ВИЧ/СПИДом содержит следующие рекомендации:
    "1. ВИЧ/СПИД не должен рассматриваться как условие, создающее угрозу для здоровья населения в связи с передвижениями, поскольку, хотя вирус иммунодефицита человека и является инфекционным, он не передается через простое присутствие человека с ВИЧ в стране или при случайном контакте (через воздух или общие носители, такие как еда или вода). ВИЧ передается через конкретные контакты, которые почти всегда являются частными. Таким образом, профилактика требует добровольных действий и не может быть навязана. Ограничительные меры могут фактически противоречить интересам общественного здравоохранения, поскольку изоляция ВИЧ-инфицированных, не являющихся гражданами, усугубляет атмосферу клеймления и дискриминации лиц, живущих с ВИЧ и СПИДом, и может, таким образом, воспрепятствовать гражданам и негражданам в профилактике и лечении ВИЧ. Кроме того, ограничения в отношении неграждан, живущих с ВИЧ, может создать у общественности ошибочное впечатление, что ВИЧ/СПИД является "иностранной" проблемой, которая может контролироваться с помощью таких мер, как пограничный контроль, а не путем просвещения в вопросах здравоохранения или других профилактических методов...
    3. Ограничения въезда или пребывания, основанные на состоянии здоровья, включая ВИЧ/СПИД, должны осуществляться таким образом, чтобы соблюдать обязательства в области прав человека, включая принцип недискриминации, запрет принудительного возвращения беженцев, право на уважение личной жизни, защиту семьи, защиту прав мигрантов и защиту интересов ребенка. Также следует уделять надлежащее внимание неотложным гуманитарным нуждам.
    4. Любые связанные со здоровьем ограничения права на передвижение должны вводиться только на основании индивидуального собеседования/обследования. В случае исключения заинтересованные лица должны быть проинформированы, в устной или письменной форме, о причинах такого исключения.
    5. Сопоставимые состояния здоровья должны рассматриваться одинаково с точки зрения озабоченности по поводу потенциальных экономических издержек, связанных с лицом, имеющим такое состояние здоровья. Люди, живущие с ВИЧ/СПИДом, которые хотят получить разрешение на въезд для краткосрочного или долгосрочного пребывания, не должны подвергаться исключению на этом финансовом основании.
    6. Исключения, обоснованные возможными издержками здравоохранения и социальной помощи, связанной с состоянием здоровья, следует рассматривать, только если доказано путем индивидуальной оценки, что человек нуждается в такой медицинской и социальной помощи, вероятно, действительно использует ее в относительно недалеком будущем, не имеет других средств для покрытия таких расходов (например, за счет личного или трудового страхования, личных средств, поддержки со стороны общественных групп), и что эти расходы не будут компенсированы превосходящими их выгодами, например, конкретными навыками, талантами, привлечением рабочей силы, уплатой налогов, вкладом в культурное многообразие, потенциалом для создания доходов или работы.
    7. Если человек, живущий с ВИЧ/СПИДом, подлежит высылке (депортации), такая высылка (депортация) должна быть совместима с международно-правовыми обязательствами, включая право на надлежащую правовую процедуру и доступ к соответствующим средствам для оспаривания высылки. Следует принимать во внимание чрезвычайные причины гуманитарного характера, оправдывающие разрешение остаться..."
    34. Международные руководящие принципы по ВИЧ/СПИДу и правам человека (объединенный вариант 2006 года), опубликованные Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека и ЮНЭЙДС, в частности, указывают:
    "102. Ключевые принципы прав человека, которые имеют существенное значение для эффективного реагирования государств на ВИЧ, можно найти в действующих международных договорах... Среди принципов прав человека, имеющих отношение к ВИЧ/СПИДу, можно отметить, в частности, следующие:
    право на недискриминацию, равную защиту и равенство перед законом...
    право на свободу передвижения...
    <...>
    104. Согласно международному праву в области прав человека, государства при строго определенных обстоятельствах могут вводить ограничения на некоторые права, если такие ограничения необходимы для достижения важнейших благ, например здоровья населения, прав других лиц, нравственности, общественного порядка, всеобщего благосостояния в демократическом обществе и национальной безопасности.
    105. Чаще всего в качестве оснований для ограничения прав человека в контексте ВИЧ государства приводят доводы, связанные с общественным здравоохранением. Однако многие такие ограничения представляют собой нарушение принципа недискриминации, например, когда ВИЧ-статус используется в качестве основания для применения различного режима в области доступа к образованию, занятости, медицинского обслуживания, передвижений, социального обеспечения, жилья и убежища.
    <...>
    127. Меры, ограничивающие свободу передвижения или свободу выбора места жительства по причине ВИЧ, нельзя обосновать никакими обязательствами по сохранению общественного здоровья. Согласно действующим международным правилам в сфере здравоохранения, единственным заболеванием, в связи с которым требуется наличие соответствующего свидетельства для зарубежных поездок, является желтая лихорадка (сноска опущена). Таким образом, любые ограничения этих прав, обусловленные исключительно предполагаемым или фактическим инфицированием ВИЧ, включая скрининг международных туристов на ВИЧ, являются дискриминационными и не могут быть объяснены соображениями общественного здравоохранения.
    128. В тех случаях, когда в силу соображений экономического характера государства запрещают людям, живущим с ВИЧ, длительное время проживать на своей территории, они не должны выделять ВИЧ/СПИД в качестве особой, по сравнению с другими обстоятельствами, причины для такого запрета и должны установить, что такие издержки действительно будут причинены при выдаче данному иностранцу разрешения проживать на своей территории. При рассмотрении заявлений на въезд в страну гуманитарные соображения, такие как воссоединение семьи и необходимость в убежище, должны пользоваться приоритетом по отношению к экономическим соображениям".
    35. Доклад Международной целевой группы по ограничениям на поездки в связи с ВИЧ, созданной ЮНЭЙДС в 2008 году, содержал следующие выводы:
    "Целевая группа подтвердила, что ограничения на въезд, пребывание и проживание на основании ВИЧ-статуса являются дискриминационными, не способствуют защите здоровья населения и не позволяют рационально выявить лиц, которые могут повлечь ненадлежащее бремя для публичных средств. В частности, Целевая группа пришла к следующим выводам:
    - Целевая группа не нашла доказательств того, что ограничения на въезд, пребывание и проживание в связи с ВИЧ способствуют защите здоровья населения, и выразила озабоченность по поводу того, что в действительности они могут препятствовать защите здоровья населения.
    - Ограничения на въезд, пребывание и проживание в связи с ВИЧ, выделяющие ВИЧ-инфекцию из числа сопоставимых заболеваний и/или основанные исключительно на ВИЧ-статусе, являются дискриминационными.
    - Решение о высылке из страны или депортации ВИЧ-инфицированных лиц с целью предотвращения возможных расходов на лечение и поддержку должно основываться на индивидуальной оценке фактических расходов, которые, вероятно, будут понесены, не должно обусловливаться исключительно наличием ВИЧ-инфекции и не должно приниматься без учета соображений прав человека и гуманитарных требований".


    IV. Сравнительные данные


    36. В мае 2009 г. ЮНЭЙДС, Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИДу, опубликовала исследование "Картирование ограничений на въезд, пребывание и проживание лиц, живущих с ВИЧ" (Mapping of restrictions on the entry, stay и residence of people living with HIV). С последним, обновленным вариантом исследования (по состоянию на май 2010 года) можно ознакомиться на интернет-сайте ЮНЭЙДС.
    37. По данным исследования, 124 страны, территории и района во всем мире не имеют связанных с ВИЧ ограничений на въезд, пребывание и проживание. В других 52 странах, территориях и районах установлены некоторые ограничения на въезд, пребывание и проживание лиц, живущих с ВИЧ, на основании их ВИЧ-статуса. Последняя категория включает в себя семь государств - членов Совета Европы.
    38. Ни одно из государств - членов Совета Европы не отказывает в визе или въезде для краткосрочного пребывания на основании ВИЧ-статуса. Три государства (Армения, Молдова и Россия) могут депортировать лиц, если выяснится, что они ВИЧ-инфицированы. Эти государства и три других (Андорра, Кипр и Словакия) требуют от лица, ходатайствующего о предоставлении вида на жительство, подтвердить свой ВИЧ-отрицательный статус. Кроме того, Литва требует декларации, страдает ли лицо "болезнью, угрожающей общественному здоровью".


    Право


    I. Предполагаемое нарушение статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции


    39. В соответствии со статьями 8, 13 - 15 Конвенции заявитель жаловался на то, что решение об отказе в разрешении на проживание в России было непропорциональным законной цели охраны здоровья населения и нарушило его право проживания с семьей. Европейский Суд отмечает, что основной пункт настоящей жалобы заключается в различии в обращении, которому заявитель подвергся в связи с состоянием здоровья при обращении за разрешением на проживание. С учетом обстоятельств дела и своего права на юридическую квалификацию фактов дела (см. Постановление Европейского Суда от 19 февраля 1998 г. по делу "Гуэрра и другие против Италии" (Guerra and Others v. Italy), § 44, Reports of Judgments and Decisions 1998I) Европейский Суд находит целесообразным рассмотреть жалобу заявителя с точки зрения статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции (см. для сравнения Постановление Европейского Суда от 28 мая 1985 г. по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства" (Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. United Kingdom), § 70, Series A, N 94). Указанные положения Конвенции предусматривают:


    "Статья 8
    1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
    2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.
    <...>


    Статья 14
    Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам".


    A. Доводы сторон


    1. Власти Российской Федерации


    40. Власти Российской Федерации указали, что заявитель по-прежнему проживает в Орловской области и с учетом его семейных связей и состояния здоровья он не был депортирован. Отказ в разрешении на проживание не затронул его право на уважение семейной жизни, и даже если предположить, что затронул, такое вмешательство имело правовую основу в подпункте 13 пункта 1 статьи 7 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации". Он являлся оправданным также в связи с озабоченностью российских властей по поводу масштабов распространения эпидемии ВИЧ и ее социально-экономических и демографических последствий для Российской Федерации, угрозы, которую она представляет для личной, общественной и национальной безопасности и для существования человечества, а также в связи с необходимостью обеспечить защиту прав и законных интересов населения. Отказ в разрешении на проживание являлся необходимой мерой, направленной на профилактику и борьбу с ВИЧ-инфекцией.
    41. Власти Российской Федерации подчеркнули, что заявитель имел право находиться на российской территории при условии соблюдения правил въезда, выезда и пребывания иностранных граждан. Поскольку он не имел права на разрешение на проживание, но не нуждался в получении визы для въезда в Россию на срок до 90 дней, он мог покидать Россию каждые 90 дней и затем возвращаться. Кроме того, отказ в разрешении на проживание не препятствовал семейной жизни заявителя в Узбекистане, где его жена и дочь могли к нему присоединиться (власти Российской Федерации сослались на Постановление Большой Палаты по делу "Сливенко против Латвии" (Slivenko v. Latvia), жалоба N 48321/99, ECHR 2003-X, и на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства").
    42. В своих дополнительных объяснениях власти Российской Федерации утверждали, что потенциальная опасность, которую представлял заявитель для общества, подтверждалась распространением ВИЧ-инфекции в мире, а также тем фактом, что он был осужден в Узбекистане за тяжкие и особо тяжкие преступления. Национальным судам не требовалось рассматривать его индивидуальную ситуацию или данные о его состоянии здоровья или образе жизни, поскольку такие соображения не имели правового значения для разрешения настоящего дела.


    2. Заявитель


    43. Заявитель оспорил довод властей Российской Федерации о том, что национальные власти приняли во внимание его состояние здоровья и семейное положение. Он подчеркнул, что данные обстоятельства не упоминались в национальных решениях и что определение Конституционного Суда от 12 мая 2006 г. было простой декларацией, не имеющей практического значения. Заявитель полагал, что он не был депортирован исключительно по причине "выжидательной тактики" российских властей, которые первоначально ожидали исхода национального разбирательства, а в настоящее время ожидают решения Страсбургского суда. Кроме того, ссылаясь на его состояние здоровья, власти Российской Федерации не указали, имеют ли они в виду заражение ВИЧ в целом или его недавнее осложнение в форме тяжелого туберкулеза, который требует стационарного лечения и исключает его транспортировку.
    44. Что касается наличия вмешательства, заявитель указал, что статья 5 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" ограничивала его законное пребывание в России 90 днями, и дальнейшее пребывание было невозможно в силу статьи 7, которая обязывала его предъявить сертификат, подтверждающий его ВИЧ-отрицательный статус. Он узнал о заражении только после того, как переехал в Россию и женился на российской гражданке, и, соответственно, он не мог предвидеть, что не получит разрешения на проживание в Российской Федерации. Вся его семья, включая мать, находилась в России, его жена и дочь родились там, он имел прочные социальные, экономические и личные связи в России, тогда как в Узбекистане у него не было ни родственников, ни работы, ни жилья. По мнению заявителя, эти факторы отличали его дело от дела "Сливенко против Латвии" (Slivenko v. Latvia), в котором российские власти предоставили главе семьи Сливенко квартиру в г. Курске.
    45. Что касается пропорциональности предполагаемого вмешательства в его семейную жизнь, заявитель подчеркивал, что российские суды исходили из презумпции того, что он представлял серьезную угрозу здоровью для российского населения. Они не анализировали его образ жизни и не пояснили, почему он мог повлечь возникновение эпидемии или создать угрозу национальной безопасности, общественному порядку, экономическому благосостоянию Российской Федерации или умалять права и свободы других лиц. Он не участвовал в беспорядочных половых контактах, не злоупотреблял наркотиками, соблюдал меры предосторожности, необходимые при его состоянии здоровья. Тот факт, что российские суды не учли данные обстоятельства, указывал на неприемлемую дискриминацию по признаку состояния здоровья.


    3. Третья сторона


    46. "Интеррайтс" в качестве третьей стороны прежде всего указала, что общие положения о недискриминации основных всеобщих и региональных договоров о правах человека толкуются как запрещающие дискриминацию по признаку статуса ВИЧ или СПИД, действительного или предполагаемого. Это толкование принято Комитетом ООН по правам человека, Комитетом по экономическим, социальным и культурным правам, Подкомиссией по предупреждению дискриминации и защите меньшинств и Комитетом по правам ребенка. В Декларации о приверженности делу борьбы с ВИЧ/СПИДом, принятой Генеральной Ассамблеей ООН в августе <*> 2001 года, государства-участники выразили намерение принять и ввести в действие законодательство, направленное на устранение всех форм дискриминации лиц, живущих с ВИЧ/СПИДом. На европейском уровне ПАСЕ призвала к усилению статьи 14 Конвенции в отношении лиц, живущих с ВИЧ/СПИДом, и к их форсированной защите в публичном и частном секторе.
    --------------------------------
    <*> По другим сведениям, 27 июня 2001 г. (прим. переводчика).


    47. Во-вторых, третья сторона утверждала, что в дополнение к общим антидискриминационным стандартам, существующим в международном праве, лица, живущие с ВИЧ/СПИДом, должны извлекать выгоду из запрета дискриминации в отношении инвалидности, существующего в прецедентной практике Европейского Суда и иных правовых системах. Применимость антидискриминационной основы в отношении инвалидов, установленной Конвенцией о правах инвалидов, к лицам, живущим с ВИЧ/СПИДом, одобрена Управлением Верховного комиссара по правам человека, Всемирной организацией здравоохранения и программой ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) в их совместном заявлении об инвалидности и политике в отношении ВИЧ (2009 год). Подход к ВИЧ с точки зрения инвалидности также поддержан в законодательстве и практике многих стран, которые прямо или косвенно распространили на ВИЧ-статус свои законы об инвалидности (Канада, США, Соединенное Королевство, Германия и Норвегия). В Постановлении по делу "Глор против Швейцарии" (Glor v. Switzerland) Европейский Суд также признал, что статья 14 Конвенции защищает от дискриминации по признаку инвалидности (жалоба N 13444/04, § 80, ECHR 2009 - ...).
    48. Международное право не признает права селиться в иностранном государстве, и ограничения передвижения могут не быть незаконными сами по себе, если применяются нейтральным образом, однако эти ограничения будут нарушением антидискриминационных стандартов, если они связаны с применением различного обращения к людям, живущим с ВИЧ, в отсутствие объективных оснований. При оценке того, является ли различие в обращении оправданным, Европейский Суд выделил ряд особо уязвимых групп (например, цыгане, гомосексуалисты, лица с психическими отклонениями), которые являются жертвами предрассудков и социальной изоляции и в отношении которых государство имеет более узкие пределы усмотрения. По мнению третьей стороны, люди, живущие с ВИЧ, являются одной из таких групп, так как они часто подвергаются клеймлению <*> и остракизму, в том числе в странах Совета Европы, и государства могут иметь только узкие пределы усмотрения при выборе мер, которые подвергают иному обращению лиц, живущих с ВИЧ.
    --------------------------------
    <*> Третья сторона и Европейский Суд употребляют это слово в переносном смысле, намекая на подозрительность населения в отношении носителей этой малоизученной болезни (прим. переводчика).


    49. Третья сторона привела два возможных обоснования для различного обращения по причине ВИЧ-статуса: опасность для здоровья населения и опасность увеличения публичных расходов. Что касается здоровья населения, третья сторона указала на существующий консенсус в среде экспертов и международных органов в сфере здравоохранения в том, что такие меры являются неэффективными в предупреждении распространения ВИЧ (она ссылалась на документы и заявления Всемирной организации здравоохранения, Верховного комиссара ООН по правам человека, Международной организации по миграции, Верховного комиссара ООН по делам беженцев, Всемирного банка, Международной организации труда, Европейского парламента и Комиссии). В 2008 году Международная целевая группа ЮНЭЙДС по ограничениям на поездки, связанным с ВИЧ, не нашла доказательств того, что ограничения на поездки в связи с ВИЧ способствуют защите здоровья населения. Хотя ВИЧ - инфекционное заболевание, он распространяется не воздушно-капельным путем или при случайных контактах; его распространение связано с конкретным поведением, таким как незащищенный секс или использование зараженных шприцев, что позволяет ВИЧ-отрицательным лицам принять меры, чтобы защитить себя от заражения. Обоснование, связанное со здравоохранением, дополнительно умаляет довод о том, что ограничение на поездки не распространяется на выезд и возвращение граждан или краткосрочное пребывание иностранных туристов. Такие меры могут быть даже вредны для здоровья граждан страны, потому что они создают ложное чувство безопасности, представляя ВИЧ/СПИД как внешнюю проблему и недооценивая необходимость безопасного поведения, и потому что они вынуждают мигрантов избегать тестирования на ВИЧ и оставаться в стране нелегально, что лишает их возможности пользования мерами профилактики ВИЧ и медицинской помощью.
    50. По мнению третьей стороны, политика стран в сфере иммиграции показала, что большинство стран в мире согласны с тем, что ограничения на поездки в связи с ВИЧ не являются эффективной мерой для охраны здоровья населения. Это косвенно подтверждается тем фактом, что большинство государств не вводят подобных ограничений и что некоторые страны недавно сняли такие ограничения, признав, что ВИЧ не представляет угрозы для здоровья населения (США, Китай и Намибия). Другие страны рассмотрели возможность применения ограничений на поездки в связи с ВИЧ, но отказались от них, что отражает отсутствие рациональной связи между такими мерами и эффективной профилактикой (Соединенное Королевство, Германия). Вместе с тем было признано, что имеются менее ограничительные, но более эффективные альтернативные меры для защиты здоровья населения, включая добровольное консультирование и тестирование, а также информационные кампании.
    51. Что касается вопроса о предотвращении роста публичных расходов на системы здравоохранения, третья сторона указала на вывод Европейского Суда по делу "G.N. и другие против Италии" (G.N. and Others v. Italy) (Постановление от 1 декабря 2009 г., жалоба N 43134/05, § 129), в котором было указано, что в контексте политики в области здравоохранения недостаточность средств не может использоваться в качестве обоснования для принятия мер, основанных на произвольных критериях. Иммиграционные ограничения, которые выделяют ВИЧ, игнорируя другие столь же дорогие в лечении заболевания, такие как сердечно-сосудистые заболевания или заболевания почек, являются произвольными и дискриминационными. Кроме того, ограничения, основанные на соображениях расходов, должны быть основаны на индивидуальной оценке здоровья и финансовых обстоятельствах человека, а не просто на определенном медицинском состоянии. Третья сторона сослалась в этой связи на рекомендации, содержащиеся в заявлении ЮНЭЙДС/МОМ (см. § 33 настоящего Постановления), и практику Верховного суда Канады, который полагал, что если потенциальная потребность в услугах рассматривается только на основании классификации заболевания, а не на его конкретных проявлениях, то оценка будет общей, а не персональной, и ее результатом станет "автоматическое исключение для всех людей с конкретной инвалидностью, даже тех, чей въезд не возложит или по всей вероятности не возложит чрезмерного финансового бремени на государство" (Hilewitz v. Canada (Minister of Citizenship and Immigration), De Jong v. Canada, 2005 SCC 57, para. 56).


    B. Приемлемость жалобы


    52. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.


    C. Существо жалобы


    1. Применимость статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции


    (a) Относятся ли факты дела "к сфере действия" статьи 8 Конвенции
    53. Европейский Суд прежде всего напоминает, что право иностранца въехать в конкретную страну или поселиться в ней не гарантировано Конвенцией. В вопросах иммиграции статья 8 Конвенции или любое другое конвенционное положение не может рассматриваться как возлагающее на государство общую обязанность уважать выбор супружеских пар места жительства и разрешить воссоединение семьи на своей территории (см. Постановление Европейского Суда от 19 февраля 1996 г. по делу "Гюль против Швейцарии" (Gul v. Switzerland), § 38, Reports 1996-I). Ни одна сторона этого не оспаривает. Однако, хотя статья 8 Конвенции не включает права поселиться в определенной стране или права получения разрешения на проживание, государство тем не менее должно осуществлять свою иммиграционную политику способом, совместимым с правами человека иностранного гражданина, в частности с правом на уважение его личной или семейной жизни и правом не подвергаться дискриминации (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства", § 59 - 60, и Постановление Европейского Суда от 12 февраля 2009 г. по делу "Нолан и К. против Российской Федерации" (Nolan and K. v. Russia), жалоба N 2512/04, § 62 <*>).
    --------------------------------
    <*> Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 1/2010.


    54. Что касается защиты от дискриминации, следует учитывать, что статья 14 Конвенции только дополняет другие материально-правовые нормы Конвенции и протоколов к ней. Она не имеет самостоятельного применения, поскольку действует только в отношении "пользования правами и свободами", которые признаны этими положениями (см. в числе многих примеров Постановление Большой Палаты по делу "Сахин против Германии" (Sahin v. Germany), жалоба N 30943/96, § 85, ECHR 2003-VIII). Применение статьи 14 Конвенции не обязательно предполагает нарушение одного из материальных прав, гарантированных Конвенцией. Необходимо, а также достаточно, чтобы факты дела относились "к сфере действия" одной или нескольких статей Конвенции или протоколов к ней (см. Постановление Европейского Суда от 27 марта 1998 г. по делу "Петровиц против Австрии" (Petrovic v. Austria), § 22, Reports 1998-II).
    55. Заявитель является гражданином Узбекистана российского происхождения, который проживает в России с 2003 года. Можно полагать, что не все поселившиеся мигранты, как бы давно они ни проживали в стране, из которой они должны быть высланы, обязательно ведут в ней "семейную жизнь" в значении статьи 8 Конвенции (см. Постановление Большой Палаты от 23 июня 2008 г. по делу (Maslov v. Austria), жалоба N 1638/03, § 63). Однако понятие "семейная жизнь" должно в любом случае включать связи, которые возникают из законного и реального брака (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства", § 62), какой был заключен заявителем с его российской супругой и в котором у них родился ребенок. Учитывая данные обстоятельства, Европейский Суд находит, что факты дела относятся "к сфере действия" статьи 8 Конвенции.


    (b) Составляет ли состояние здоровья заявителя "иной признак" в значении статьи 14 Конвенции
    56. Статья 14 Конвенции запрещает не все различия в обращении, но лишь различия, основанные на определенных, объективных или личных характеристиках или "признаках", с помощью которых лица или группы лиц отличаются от других (см. Постановление Большой Палаты по делу "Карсон против Соединенного Королевства" (Carson and Others v. United Kingdom), жалоба N 42184/05, § 61 и 70, ECHR 2010 - ... и Постановление Европейского Суда от 7 декабря 1976 г. по делу "Кьелльсен, Буск Мадсен и Педерсен против Дании" (Kjeldsen, Busk Madsen and Pedersen v. Denmark), § 56, Series A, N 23). Статья 14 Конвенции перечисляет конкретные основания, составляющие "признаки", включая, в частности пол, расу и имущественное положение. Однако перечень, содержащийся в этой статье, является примерным и неисчерпывающим <*> (см. Постановление Европейского Суда от 8 июня 1976 г. по делу "Энгель и другие против Нидерландов" (Engel and Others v. Netherlands), § 72, Series A, N 22, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "Карсон против Соединенного Королевства", § 70), о чем свидетельствует включение в текст перечня слов "или по любым иным признакам" (во французском варианте "toute autre situation"). Словам "иным признакам" обычно придается широкое значение (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "Карсон против Соединенного Королевства", § 70), и их толкование не ограничивается характеристиками, которые являются личными в том смысле, что они могут быть врожденными или неотъемлемыми (см. Постановление Европейского Суда от 13 июля 2010 г. по делу "Клифт против Соединенного Королевства" (Clift v. United Kingdom), жалоба N 7205/07, § 56 - 58).
    --------------------------------
    <*> В связи с неточным переводом официального текста Конвенции в настоящем переводе пропущено продолжение фразы "о чем свидетельствуют слова "по таким основаниям как" (во французском варианте "notamment")", так как в русском тексте Конвенции эти слова отсутствуют. В английском тексте слову "признак" соответствует слово "статус", на которое обращает внимание Европейский Суд в данном Постановлении, давая понять, что статья 14 Конвенции применима и к статусу ВИЧ-инфицированного (прим. переводчика).


    57. После выявления у заявителя положительного ВИЧ-статуса он лишился юридической возможности получения разрешения на проживание в Российской Федерации из-за правовой нормы, которая ограничивает выдачу разрешения на проживание иностранцам, которые не смогли подтвердить свой ВИЧ-отрицательный статус. Несмотря на то что статья 14 Конвенции прямо не упоминает состояние здоровья или какое-либо иное медицинское состояние среди признаков, запрещающих дискриминацию, Европейский Суд недавно признал, что инвалидность и различные нарушения здоровья подпадают под действие этого положения (см. упоминавшиеся выше Постановление Европейского Суда по делу "Глор против Швейцарии", § 53 - 56, и Постановление Европейского Суда по делу "G.N. и другие против Италии", § 119). Европейский Суд принимает к сведению мнение Комиссии ООН по правам человека, что термин "иные признаки" в антидискриминационных международно-правовых документах может быть истолкован как распространяющийся на состояние здоровья, в том числе включая ВИЧ-инфекцию (см. § 29 настоящего Постановления). Данный подход совместим с Рекомендацией 1116 (1989) ПАСЕ, которая призывает к усилению положений об антидискриминационном положении статьи 14 Конвенции путем включения состояния здоровья в число запрещенных оснований дискриминации (см. § 31 настоящего Постановления), и с Конвенцией ООН о правах инвалидов, которая вводит для государств-участников общий запрет дискриминации по признаку инвалидности (см. § 32 настоящего Постановления). Соответственно, Европейский Суд считает, что различия, основанные на состоянии здоровья, в том числе таком заболевании, как ВИЧ, должны входить либо как одна из форм инвалидности, либо подобным образом - в понятие "иные признаки" в тексте статьи 14 Конвенции. Соответственно, Европейский Суд полагает, что различия в обращении по признаку состояния здоровья, включая такое состояние, как ВИЧ-инфекция, охватывается - как форма инвалидности или наравне с ней - термином "иные признаки" в тексте статьи 14 Конвенции.
    58. Из вышеизложенного следует, что статья 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции является применимой.


    2. Соблюдение статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции


    (a) Находился ли заявитель в аналогичном положении по отношению к другим иностранцам
    59. Европейский Суд установил в своей прецедентной практике, что дискриминация означает различное обращение в отсутствие объективного и разумного оправдания с лицами, находящимися в аналогичном или относительно сходном положении (см. Постановление Большой Палаты по делу "D.H. и другие против Чехии" (D.H. and Others v. Czech Republic), жалоба N 57325/00, § 175, ECHR-2007, и Постановление Большой Палаты по делу "Берден против Соединенного Королевства" (Burden v. United Kingdom), жалоба N 13378/05, § 60, ECHR 2008-...).
    60. В качестве мужа российской гражданки и отца российского ребенка заявитель имел право на обращение за разрешением на проживание на основании своих семейных связей в Российской Федерации (см. § 20 настоящего Постановления). Для положительного решения он должен был пройти обследование на ВИЧ и представить сертификат, свидетельствующий, что он не заражен ВИЧ (см. § 21 настоящего Постановления). После того как анализ выявил у него наличие ВИЧ-инфекции, его заявление о разрешении на проживание было отклонено, так как он не имел обязательного сертификата об отсутствии ВИЧ. Это было единственным основанием, на которое ссылались решения российской миграционной службы и российских судов (см. § 11 - 13 настоящего Постановления). Что касается утверждения властей Российской Федерации о том, что заявитель также представлял угрозу общественному порядку, поскольку он ранее был признан виновным в совершении тяжких преступлений в Узбекистане, Европейский Суд отмечает, что их утверждение не подкреплялось конкретными доказательствами или документами и что национальные власти явно отказали ему в разрешении на проживание из-за его ВИЧ-статуса, а не из-за судимостей, которые он мог иметь.
    61. Таким образом, Европейский Суд полагает, что заявитель может утверждать, что находился в аналогичном положении по отношению к иным иностранным гражданам для целей обращения за разрешением на проживание в связи со своими семейными связями в России.


    (b) Являлось ли различие в обращении объективно и разумно оправданным
    62. Поскольку заявитель доказал различие в обращении, государство-ответчик должно доказать, что различие в обращении могло быть оправданным (см. Постановление Большой Палаты по делу "Шассанью и другие против Франции" (Chassagnou and Others v. France), жалобы N 25088/94, 28331/95 и 28443/95, § 91 - 92, ECHR 1999-III). Такое оправдание должно быть объективным и разумным или, иными словами, оно должно преследовать законную цель, и должно иметь место разумное отношение пропорциональности между применяемыми средствами и целью, которую желательно достичь. Государство-участник пользуется определенными пределами усмотрения при оценке того, оправдывают ли различия ситуаций, которые в остальном являются аналогичными, различие в обращении, и если да, в какой степени. Объем этих пределов колеблется в зависимости от обстоятельств, предмета и сопутствующей ситуации (см. упоминавшиеся выше Постановление Большой Палаты по делу "Берден против Соединенного Королевства", § 60, Постановление Большой Палаты по делу "Карсон против Соединенного Королевства", § 61, и Постановление Европейского Суда по делу "Клифт против Соединенного Королевства", § 43).
    63. Если ограничение основных прав применяется к особо уязвимой группе общества, которая претерпела значительную дискриминацию в прошлом, пределы усмотрения государства значительно сужаются, и должны быть весьма веские основания для указанных ограничений. Причина для указанного подхода, который сам по себе ставит под сомнение определенные классификации, заключается в том, что данные группы исторически подвергались ущербу с длительными последствиями, что вызывало их социальную изоляцию. Этот ущерб мог привести к возникновению законодательных стереотипов, исключающих индивидуальную оценку их возможностей и потребностей (см. Постановление Европейского Суда по делу "Алайош Кишш против Венгрии" (Alajos Kiss v. Hungary), жалоба N 38832/06, § 42, ECHR 2010 - ...). Ранее Европейский Суд выявлял ряд таких уязвимых групп, которые претерпевали иное обращение в связи с полом (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства", § 78, и Постановление Европейского Суда от 22 февраля 1994 г. по делу "Бургхарц против Швейцарии" (Burghartz v. Switzerland), § 27, Series A, N 280-B), сексуальной ориентацией (см. Постановление Европейского Суда по делу "Шальк и Копф против Австрии" (Schalk and Kopf v. Austria), жалоба N 30141/04, § 97, ECHR 2010 - ... и Постановление Европейского Суда по делу "Смит и Грейди против Соединенного Королевства" (Smith and Grady v. United Kingdom), жалобы N 33985/96 и 33986/96, § 90, ECHR 1999-VI), расой или национальностью (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "D.H. и другие против Чехии", § 182, и Постановление Европейского Суда по делу "Тимишев против Российской Федерации" (Timishev v. Russia), жалобы N 55762/00 и 55974/00, § 56, ECHR 2005-XII <*>), умственными способностями (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Алайош Кишш против Венгрии", § 42, и, с необходимыми изменениями, Постановление Европейского Суда от 27 марта 2008 г. по делу "Штукатуров против Российской Федерации" (Shtukaturov v. Russia), жалоба N 44009/05, § 95 <**>) или инвалидностью (см. упоминавшееся выше Постановление по делу "Глор против Швейцарии", § 84).
    --------------------------------
    <*> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 8/2006.
    <**> Там же. N 2/2009.


    64. С начала эпидемии в 1980-х годах лица, живущие с ВИЧ/СПИДом, подвергались распространенному позору и изоляции, включая регион Совета Европы (см., в частности, Рекомендацию 1116 (1989) о СПИДе и правах человека и пункт 9.2 Резолюции 1536 (2007), процитированные в § 31 настоящего Постановления). В первые годы эпидемии, когда диагноз ВИЧ/СПИД был почти всегда летальным и об угрозе заражения было известно очень мало, люди опасались инфицированных из-за страха заразиться. Неосведомленность по поводу способов распространения болезни породила предрассудки, которые, в свою очередь, привели к клеймлению и маргинализации носителей вируса. По мере накопления информации о путях передачи ВИЧ-инфекции ее возникновение связали с такими видами поведения, как однополые контакты, внутривенное употребление наркотиков, проституция или распущенность, которые уже были заклеймены во многих обществах, создав ложную связь между инфекцией и личной безответственностью и усугубив другие формы клеймления и дискриминации, такие как расизм, гомофобия и женоненавистничество. Несмотря на значительный прогресс в области профилактики ВИЧ и расширение доступа к лечению ВИЧ, клеймление и дискриминация в отношении лиц, живущих с ВИЧ/СПИДом, остается предметом сильной обеспокоенности для всех международных организаций, работающих в области ВИЧ/СПИДа. Декларация ООН о приверженности делу борьбы с ВИЧ/СПИДом отмечает, что клеймление "увеличивает воздействие эпидемии на отдельных лиц, семьи, общины и нации" (см. § 28 настоящего Постановления), Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун признал, что "почти везде в мире, в большей или меньшей степени, дискриминация оста(валась) фактом повседневной жизни для лиц, живущих с ВИЧ" (6 августа 2008 г.). Таким образом, Европейский Суд полагает, что лица, живущие с ВИЧ, являются уязвимой группой, исторически подвергавшейся предвзятому отношению и позору, и что государству отводятся узкие пределы усмотрения при выборе мер, выделяющих эту группу для различного обращения по признаку их ВИЧ-статуса.
    65. Наличие европейского консенсуса является дополнительным соображением, имеющим значение для определения объема пределов усмотрения государства-ответчика (см. Постановление Большой Палаты по делу "Диксон против Соединенного Королевства" (Dickson v. United Kingdom), жалоба N 44362/04, § 81, ECHR 2007-XIII, и Постановление Европейского Суда по делу "S.L. против Австрии" (S.L. v. Austria), жалоба N 45330/99, § 31, ECHR 2003-I (извлечения). Если имеется общий стандарт, которому государство-ответчик не удовлетворяет, это может быть относимым соображением для Европейского Суда при толковании положений Конвенции в конкретных делах (см. Постановление Большой Палаты по делу "Тэнасе против Молдавии" (Tanase v. Moldova), жалоба N 7/08, § 176, ECHR 2010 - ... и Постановление Большой Палаты от 12 ноября 2008 г. по делу "Демир и Байкара против Турции" (Demir and Baykara v. Turkey), жалоба N 34503/97, § 85). Европейский Суд отмечает, что из 47 государств - участников Совета Европы только шесть государств требуют от лица, обратившегося за разрешением на проживание, представить отрицательные результаты обследования на ВИЧ, одно государство требует декларации по этому поводу, и только три государства предусматривают высылку иностранцев, которые оказались ВИЧ-инфицированными (см. § 37 и 38 настоящего Постановления). Другие государства-участники не предусматривают ограничений на въезд, пребывание или проживание лиц, живущих с ВИЧ, в связи с их ВИЧ-статусом. Поэтому представляется, что запрещение проживания ВИЧ-инфицированных заявителей не отражает утвердившегося европейского консенсуса и почти не имеет поддержки среди государств - участников Совета Европы. Соответственно, государство-ответчик обязано привести особо веское оправдание для дифференцированного подхода, жертвой которого считает себя заявитель.
    66. Власти Российской Федерации выдвинули ряд целей, преследуемых оспариваемым ограничением, которые, по-видимому, тесно связаны с текстом преамбулы к Федеральному закону "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)" (см. § 16 и 40 настоящего Постановления). Они не разъяснили, каким образом предполагаемые угрозы национальной безопасности и существованию человечества связаны с личной ситуацией заявителя, какие социально-экономические или демографические последствия может повлечь его присутствие на российской территории или почему отказ в разрешении на проживание будет способствовать защите прав и интересов других лиц. Тем не менее из определения Конституционного Суда следует, что ограничение временного проживания ВИЧ-инфицированных иностранных граждан имело целью обеспечение охраны здоровья населения (см. § 25 настоящего Постановления). Несмотря на то что данная цель, несомненно, является законной, это само по себе не делает законным конкретное обращение, которому подвергся заявитель в связи с его состоянием здоровья. Следует удостовериться, имелось ли разумное соотношение пропорциональности между преследуемой целью и применяемыми средствами.
    67. Европейский Суд последовательно указывал, что учитывает применимые международные акты и доклады с целью толкования гарантий Конвенции и установления наличия общего стандарта в этой сфере. Европейский Суд вправе решать, какие международные акты и доклады должны считаться относимыми и какое значение им следует придавать (см. упоминавшиеся выше Постановление Большой Палаты по делу "Тэнасе против Молдавии", § 176, и Постановление Большой Палаты по делу "Демир и Байкара против Турции", § 85 - 86). В настоящем деле Европейский Суд находит несомненно относимым объяснение третьей стороны о наличии консенсуса среди экспертов и международных органов, действующих в сфере здравоохранения, которые согласны с тем, что ограничения поездок лиц, живущих с ВИЧ, не могут быть оправданы ссылкой на проблемы здравоохранения. Всемирная организация здравоохранения отклонила ограничения поездок как неэффективный способ предупреждения распространения ВИЧ еще в 1987 году (Доклад Консультации по международным поездкам и ВИЧ-инфекции, 2 - 3 марта 1987 г.). Ту же точку зрения в дальнейшем выражали Верховный комиссар ООН по правам человека (см. извлечения из Международных руководящих принципов по ВИЧ/СПИДу и правам человека, процитированные в § 34 настоящего Постановления), Международная организация по миграции (см. заявление ЮНЭЙДС/МОМ, процитированное в § 33 настоящего Постановления), Верховный комиссар ООН по делам беженцев (Комментарий по вопросам ВИЧ/СПИД и защиты беженцев, ВПЛ <*> и иных лиц в ведении УВКБ ООН, 2006 год), Всемирный банк ("Правовые аспекты ВИЧ/СПИД", 2007 год) и позднее Международная организация труда (Рекомендация МОТ о ВИЧ и СПИД и мире труда, N 200, 2010 год). На европейском уровне Европейский парламент и Европейская Комиссия признали, что "не имеется объективных причин для запрета поездок ВИЧ-инфицированных лиц" (резолюция от 22 мая 2008 г.). Государство-ответчик, со своей стороны, не привело экспертных заключений или научного анализа, способных опровергнуть единодушное мнение международных экспертов.
    --------------------------------
    <*> Перемещенных внутри страны лиц (прим. переводчика).


    68. Можно предположить, что ограничения поездок необходимы для защиты здоровья населения от высокоинфекционных заболеваний с кратким инкубационным периодом, таких как холера или желтая лихорадка или, что касается недавних примеров, тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС) и "птичий грипп" (H5N 1). Ограничения, относящиеся к таким заболеваниям, могут способствовать предупреждению их распространения путем прекращения поездок, которые могут передавать эти заболевания за счет присутствия в стране через случайные контакты или переносимые по воздуху частицы. Однако само по себе присутствие ВИЧ-инфицированного лица в стране не представляет угрозу для здоровья населения: ВИЧ не передается случайно, а только вследствие конкретного поведения, включая половые контакты и использование общих шприцев, являющихся основными способами передачи. Таким образом, предотвращение заражения не зависит исключительно от ВИЧ-инфицированных неграждан, ВИЧ-отрицательные лица могут принять меры для защиты от инфекции (безопасный секс и безопасные инъекции). Запрет въезда и (или) проживания ВИЧ-инфицированных неграждан с целью предотвращения передачи ВИЧ-инфекции основан на предположении о том, что они будут вести опасный образ жизни и что гражданин будет не в состоянии защитить себя. Данное предположение сводится к обобщению, которое не основано на реальности и не учитывает индивидуальные ситуации, такие как ситуация заявителя. Кроме того, согласно российскому законодательству любое поведение ВИЧ-инфицированного лица, сознающего свой ВИЧ-статус, которое подвергает кого-либо риску заражения ВИЧ, само по себе признается преступлением, наказуемым лишением свободы (см. § 27 настоящего Постановления). Правительство не разъяснило, почему указанные правовые санкции не считаются достаточными для сдерживания поведения, влекущего за собой риск передачи болезни.
    69. Кроме того, представляется, что Россия не применяет связанные с ВИЧ ограничения поездок к туристам или к краткосрочному пребыванию лиц на ее территории. Граждане России не обязаны проходить обследование на ВИЧ при выезде из страны и при возвращении. Поскольку способы передачи ВИЧ остаются теми же независимо от продолжительности пребывания лица на территории России и его гражданства Европейский Суд не усматривает объяснения избирательному применению ограничений, связанных с ВИЧ, к иностранцам, которые обращаются за разрешением на проживание в Российской Федерации, а не к вышепомянутым категориям, к которым фактически относится большинство туристов и мигрантов. Не имеется оснований полагать, что они менее склонны к небезопасному поведению, чем оседлые мигранты. В этой связи Европейский Суд с глубокой озабоченностью отмечает довод властей Российской Федерации о том, что заявитель мог обойти положения Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", выезжая и повторно въезжая в Россию каждые 90 дней. Это ставит под сомнение искренность заявления властей Российской Федерации о проблемах охраны здоровья населения, связанных с пребыванием заявителя в России. Кроме того, существующие анализы на ВИЧ, которые должно пройти лицо, подающее заявление о разрешении на проживание в России, не всегда определяют наличие вируса у недавно инфицированных лиц, которые могут проходить данные анализы в период, когда вирус еще не может быть обнаружен, и который может длиться несколько месяцев. Следовательно, применение ограничений, связанных с ВИЧ, только к лицам, претендующим на длительное проживание, не является эффективным подходом к предупреждению распространения заболевания ВИЧ-инфицированными мигрантами.
    70. Дифференцированное отношение к ВИЧ-инфицированным лицам, претендующим на длительное проживание, по сравнению с краткосрочным пребыванием таких же лиц, может быть объективно оправдано угрозой того, что первые потенциально могут стать бременем для публичных систем здравоохранения, в то время как во втором случае медицинская помощь будет оказана в другом месте. Однако такие экономические основания для исключения перспективных ВИЧ-инфицированных жителей применимы только в правовой системе, где иностранцы могут пользоваться национальной системой здравоохранения по сниженным ценам или бесплатно. В России ситуация иная: неграждане Российской Федерации не имеют права на бесплатную медицинскую помощь, за исключением неотложной помощи, и должны сами оплачивать все медицинские услуги (см. § 23 настоящего Постановления). Таким образом, независимо от того, получит ли заявитель разрешение на проживание в России или нет, он не будет иметь права пользоваться публичной системой здравоохранения России. Соответственно, риск того, что он станет финансовым бременем для системы здравоохранения Российской Федерации, не был убедительно установлен.
    71. Наконец, следует отметить, что ограничения на поездки и проживание в отношении лиц, живущих с ВИЧ, могут быть не только неэффективными для предотвращения распространения этого заболевания, но и могут причинить вред здоровью населения страны. Во-первых, мигранты будут оставаться в стране нелегально, чтобы избежать проверки на ВИЧ-инфекцию, и в этом случае их ВИЧ-статус останется неизвестным как медицинским органам, так и самим мигрантам. Это не позволит им принимать необходимые меры предосторожности, избегать рискованного поведения, получать доступ к информации о ВИЧ и мерам профилактики. Во-вторых, запрещение въезда в страну ВИЧ-инфицированных иностранцев может создать ложное чувство безопасности, так как население будет считать ВИЧ/СПИД "иностранной проблемой", которая может быть решена путем депортации, и не будет ощущать необходимость безопасного поведения.
    72. С учетом вышеизложенного Европейский Суд находит, что хотя охрана здоровья населения действительно представляет собой законную цель, власти Российской Федерации не привели убедительных и объективных доводов, свидетельствующих о том, что эта цель могла быть достигнута путем запрета проживания заявителя в связи с его состоянием здоровья. Дополнительную озабоченность Европейского Суда вызывает всеобщий и неизбирательный характер оспариваемой меры. Подпункт 13 части 1 статьи 7 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" прямо указывает, что обращение о разрешении на проживание отклоняется, если заявитель не может подтвердить свой ВИЧ-отрицательный статус. Пункт 2 статьи 11 Федерального закона "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)" дополнительно предусматривает депортацию неграждан, оказавшихся ВИЧ-инфицированными. Ни одно положение не допускает индивидуальной оценки, основанной на фактах конкретного дела. Хотя Конституционный Суд Российской Федерации указал, что данные положения не исключают возможности учета гуманитарных соображений в исключительных случаях (см. Определение от 12 мая 2006 г., процитированное в § 24 настоящего Постановления), неясно, давало ли это Определение национальным властям право не применять императивное регулирование подпункта 13 пункта 1 статьи 7 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации".
    73. В настоящем деле Федеральная миграционная служба, районный суд, а затем областной суд не приняли во внимание позицию Конституционного Суда Российской Федерации. Несмотря на то что жалоба содержала прямую ссылку на определение от 12 мая 2006 г. и относимые международные акты, суды отклонили обращение заявителя о разрешении на проживание исключительно со ссылкой на требования Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", не учитывая действительное состояние его здоровья или семейные связи в России. Отклоняя надзорную жалобу заявителя, областной суд прямо указал, что суды не были обязаны учитывать гуманитарные соображения и что положения подпункта 13 пункта 1 статьи 7, требующие представления сертификата об отсутствии ВИЧ, в любом случае не могут быть оставлены без внимания (см. § 15 настоящего Постановления). Власти Российской Федерации подтвердили в своих окончательных объяснениях Европейскому Суду, что индивидуальная ситуация заявителя не имела правового значения и национальные суды не были обязаны учитывать данные о его состоянии здоровья или семейных связях (см. § 42 настоящего Постановления). Европейский Суд полагает, что такой неизбирательный отказ в разрешении на проживание в отсутствие индивидуализированной судебной оценки и основанный исключительно на состоянии здоровья не может считаться совместимым с защитой против дискриминации, предусмотренной статьей 14 Конвенции (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского Суда по делу "Алайош Кишш против Венгрии" (Alajos Kiss v. Hungary), жалоба N 38832/06, § 44, ECHR 2010 - ...).
    74. Принимая во внимание, что заявитель принадлежал к особо уязвимой группе и что отказ в его требовании не получил разумного и объективного оправдания, а оспариваемые положения законодательства не допускали индивидуализированной оценки, Европейский Суд находит, что власти Российской Федерации вышли за узкие пределы своего усмотрения, которые имели в настоящем деле. Соответственно, заявитель являлся жертвой дискриминации по признаку его состояния здоровья в нарушение статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции.


    II. Иные предполагаемые нарушения Конвенции


    75. Заявитель также жаловался, в соответствии со статьей 6 Конвенции, на то, что национальные суды не уведомили его о том, что он имеет право ходатайствовать о рассмотрении его дела в закрытом заседании, и что они не приняли решения о закрытом судебном заседании по своей инициативе.
    76. Европейский Суд полагает, что, хотя заявитель не имел юридического образования и не имел представителя, он мог выразить свое желание о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании простым языком или, по крайней мере, указать на это желание в исковом заявлении. В отсутствие указаний на желание заявителя о рассмотрении дела в таком режиме национальные суды не были обязаны удалять публику по своей инициативе. Отсюда следует, что жалоба в данной части подлежит отклонению, в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции, как явно необоснованная.


    III. Применение статьи 41 Конвенции


    77. Статья 41 Конвенции предусматривает:
    "Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


    A. Ущерб


    78. Заявитель требовал 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
    79. Власти Российской Федерации полагали, что это требование является чрезмерным.
    80. Европейский Суд признает, что заявитель претерпел страдания и разочарование по причине дискриминации по признаку его состояния здоровья. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.


    B. Судебные расходы и издержки


    81. Заявитель также требовал 14 700 рублей в качестве компенсации юридических издержек и расходов на перевод.
    82. Власти Российской Федерации утверждали, что возмещение возможно только в отношении судебных расходов и издержек, понесенных в страсбургском разбирательстве.
    83. Согласно прецедентной практике Европейского Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле с учетом представленных ему документов и вышеизложенных критериев Европейский Суд находит разумным присудить 350 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в национальном и страсбургском разбирательствах, а также любые налоги, обязанность уплаты которых может быть возложена на заявителя в связи с этой суммой.


    C. Процентная ставка при просрочке платежей


    84. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.


    НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:


    1) признал жалобу приемлемой в части отказа в разрешении на проживание, а в остальной части - неприемлемой;
    2) постановил, что имело место нарушение статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции;
    3) постановил:
    (a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, выплатить заявителю 15 000 евро (пятнадцать тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда и 350 евро (триста пятьдесят евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанные суммы;
    (b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
    4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.
    Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 марта 2011 г., в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


    Председатель
    Палаты Суда
    Н.ВАИЧ


    Секретарь
    Секции Суда
    С.НИЛЬСЕН




    ------------------------------------------------------------------
    IPv6 Certification Badge for terra2039
Обработка...
X